Заместитель главы Администрации Президента Алексей Филатов рассказал о своем видении украинской Фемиды

Заместитель главы Администрации Президента Алексей Филатов рассказал о своем видении украинской Фемиды

Редактор: 
-
Проект “Реформатори”

— Алексей Валерьевич, судебная реформа — одна из наиболее долгожданных и непростых. Что вы считаете самым важным в законопроекте №3524 о внесении изменений в Конституцию относительно правосудия, который еще в ноябре 2015 года был определен президентом как неотложный, однако пока так и не принят? Какие его нормы, по-вашему, помогут покончить с коррупцией третьей власти?

— Нет одной или двух норм, которые все решают. В законопроекте — комплекс инструментов, работающих вместе. В обществе — огромный запрос на справедливость. Поэтому речь идет о создании независимого, ответственного суда и перезагрузке всей судебной системы. Изменения в Конституцию в части правосудия — фундамент. А далее должно заработать профильное законодательство, детализирующее механизмы решения. Конституция — это все-таки не инструкция. Там нельзя прописать все вплоть до графиков и временных планов.

— А если говорить конкретнее, например, о независимости третьей власти?

— Независимый суд — это, прежде всего, устранение политического влияния на судебную власть. Проект изменений в Конституцию предусматривает, во-первых, отстранение Верховной Рады, как органа, который по природе своей является политическим, от процесса назначения, перевода, увольнения судей, привлечения их к дисциплинарной ответственности. Участие президента в карьере судьи сводится к минимуму — только церемониальная функция назначения на основании представления Высшего совета правосудия. Во-вторых, это создание в соответствии с евростандартами самого Высшего совета правосудия как независимого органа. Большинство в нем составят судьи, причем избираться они также будут судьями. Ему предстоит решать вопросы судейской карьеры, поощрения и наказания судей. И в-третьих, исключительно конкурсный порядок назначения на все должности в суде. Эта норма, уже существующая на уровне закона, теперь поднимается на уровень Конституции.

— Никто из судей вслух обычно не говорит о какой-то зависимости. И лишь когда кого-то увольняли или он оказывался в статусе подозреваемого, выяснялось, что на судей оказывают давление, принуждают к вынесению незаконных решений. Где уверенность, что все не повторится?

— Вопрос о независимости третьей власти возник не вчера. Как минимум — еще при судебной реформе Александра II. Реальной независимости в нашем суде не было ни в советское время, ни в постсоветское. Причем эта зависимость не всегда в форме подчинения кому-то. Например, в СССР суд, по сути, был частью системы правоохранительных органов. Для иллюстрации можно взять хотя бы соотношение обвинительных и оправдательных приговоров, которое до сих пор недалеко ушло от тех времен. Есть не только политическая зависимость, но и экономическая. Коррупция — проявление и той, и той. И здесь тоже большой пласт вопросов, которые нужно решить на пути к независимому суду, — финансирование, уровень судейского вознаграждения, другие. Не решим их — не будет независимого суда, не будет и справедливости.

— И сколько, по-вашему, должен зарабатывать судья, чтобы его нельзя было купить, перекупить, заставить нарушить закон?

— Сопоставимо с уровнем дохода в другой сфере юридической практики, где он может применить свои знания. По сравнению со средней зарплатой в Украине, судьи вроде бы зарабатывают неплохо. Но неправильно, чтобы судья получал, например, 16 тысяч гривен, а юрист примерно такого же уровня и опыта работы в частной практике — 160 тысяч. Такой дисбаланс не может не привести к проблемам. Вероятно, увеличение вознаграждения судей вызовет отрицательную реакцию в обществе. Но если сегодня повышается оплата труда детективов Национального антикоррупционного бюро, следователей полиции, а уровень вознаграждения судей не изменится, коррупция в суде останется. Хотя вознаграждение не панацея. У судьи должны быть и другие мотиваторы, прежде всего уважение в обществе и профессиональной среде.

— Так на какую оптимальную цифру выходим, чтобы человек не брал взяток? Или дело не в окладе, а в контроле за судьями, их образом жизни, тратами?

— Мое личное мнение: если сотрудники НАБУ могут зарабатывать до 100 тысяч гривен, то судьи Верховного суда — еще больше. В масштабах страны это будет небольшая плата за справедливый суд.

— А что еще меняется для судьи с внедрением реформы? Например, растет ли ответственность?

— Прежде всего, подразумеваем модификацию судейского иммунитета. Сейчас он абсолютный — судья вообще не может быть привлечен к ответственности без согласия парламента. Если будут приняты изменения в Конституцию, то иммунитет будет касаться исключительно функций судьи по осуществлению правосудия. За любые другие действия судья будет нести ответственность, как любой гражданин. Также речь идет о детализации оснований, по которым судья может быть привлечен к ответственности. Законопроектом предусмотрены и антикоррупционные механизмы, в частности, обязательство судьи подтверждать законность источников своих доходов.

 

— Соцопросы показывают крайне низкий уровень доверия к судам.

— Недоверие к власти в целом, естественно, означает и недоверие к ее судебной ветви. Но есть и объективные причины. Неэтичное поведение целого ряда судей с точки зрения образа жизни — не последняя из них. Еще более существенный вопрос — коррупция. Причем он относится ко всем органам госвласти. Но именно в суде граждане ищут справедливости. Поэтому коррупция там на порядок опаснее и вызывает более негативную реакцию. Имеет значение все: как ведут себя работники суда, насколько похоже на суд помещение, где он находится. Гражданину должно быть очевидно, что здесь осуществляется правосудие. А если он видит, что ремонт в здании был 20 лет назад, и ему нахамили в канцелярии, и судья провел имитацию заседания у себя в кабинете, выдав заранее написанное решение, то нетрудно представить впечатления человека об этом посещении...

— Какой авторы законопроекта закладывают временной люфт, чтобы судебная реформа начала приносить плоды? Уже в нынешнем году, в следующем, в 2020-м?

— Первые результаты мы должны увидеть в течение двух лет, с перезагрузкой судейского корпуса, в том числе с приходом новых людей. Сегодня есть только некоторые перемены. Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС), Высший совет юстиции (ВСЮ) работают активнее, чем раньше. Стало реальным привлечь судью к дисциплинарной ответственности. Судьи проходят процедуру оценивания.

— Говорят, оценивание займет восемь лет. Что думаете вы о скорости проверки служителей Фемиды? К какому сроку Украина получит новую судебную систему без коррупции?

— Оценивание должно произойти в более сжатые сроки. Не шесть месяцев, конечно, но и не восемь лет. Сейчас ВККС оценивает первых 100 судей, претендующих на назначение бессрочно, и должна закончить эту работу до конца марта. До конца года пройдет оценивание судей Верховного, высших специализированных судов, и начнется следующий этап — оценивание судей апелляционных судов. Затем — суды общей юрисдикции. Оценивание — только один из инструментов очищения от непрофессиональных и коррумпированных работников. Не бывает так, что государство и общество погрязло в коррупции, а посредине — кристально чистая судебная система. Борьба с коррупцией и судебная реформа — разные, хотя и связанные понятия.

Из интервью газете «Сегодня», 18 марта 2016 №51

Читати також
Маркович Галина Богданівна - координатор напрямку місцеві бюджети Проектного офісу секторальної децентралізації
19 Грудень 2016
Коментарі (0)